kitaez19 (kitaez19) wrote,
kitaez19
kitaez19

«Нашему государству дети не нужны»

http://autismcanada.org/
Во многих регионах детям-аутистам по-прежнему ставят диагноз «шизофрения» и пожизненно закрывают в интернатах. О том, каково это — воспитывать аутиста, рассказала мама особого ребенка Марина Игнатьева.

Аутисту нужны контакты с внешним миром, иначе он будет жить в своем „коконе“ и регрессировать.© Фото из личного архива Марины Игнатьевой

В мире каждый из 160 детей страдает расстройством аутистического спектра. Такие данные приводит ВОЗ. Цифры по России назвать практически невозможно, потому что в нашей стране этот диагноз предпочитают не ставить — чтобы не портить статистику.



Детей признают «шизофрениками» или «умственно отсталыми» и обрекают на пожизненное заключение в интернатах. Специальных школ для аутистов считанные единицы, да и попасть туда может не каждый — ведь для этого нужно переезжать в Москву или Петербург. Единственная такая школа в Северной столице вообще находится на грани закрытия. Родители с тревогой ждут вестей от чиновников.

О том, с какими трудностями сталкиваются родители детей-аутистов, корреспонденту «Росбалта» рассказала мама особого ребенка Марина Игнатьева.

«Когда у тебя рождается „особый“ ребенок, первое, что советуют врачи: „Сдай в детдом“. Чем больше помощи ищешь у медиков, тем чаще слышишь: „Мамаша, сдай его в детдом. Это овощ. Он неконтролируемый, необучаемый, невменяемый. Ты всю жизнь будешь с ним мучиться“. Почему у нас детдома переполнены? У мамы стресс. А ей все время твердят: „Откажись от ребенка“. Не у каждой хватит силы воли и совести, чтобы оставить себе ребенка и понять, что это можно преодолеть.



Первые три года, когда я слышала эти бездушные слова, очень расстраивалась. Потом привыкла и перестала реагировать.

У меня были трудные роды. Сын появился на свет с повреждением головного мозга. Мы наблюдались у невролога, и сначала все было не так уж плохо. Мой малыш, хоть и с отставанием от нормы, но все же развивался. Признаки аутичного состояния не давали о себе знать. Но когда ему исполнилось два года, он переболел простудой с высокой температурой, и у него постепенно стали проявляться симптомы аутизма. Через год сын совсем перестал говорить. Когда он что-то просил, то показывал пальцем и мычал. На окружающих не реагировал, перестал смотреть в глаза и понимать человеческую речь. Весь день сидел в уголке и делал что-то бессмысленное — раскачивался или что-то теребил. Легко раздражался и впадал в истерику — если свет не того цвета или игрушка не на том месте, где он ее оставил. Он выглядел, как человек, но по поведению и сознанию был больше похож на животное. Значительно позже, уже погрузившись в проблему, я узнала, что аутизм проявляется как раз между 1,5 и 3 годами жизни ребенка.



У меня был муж, была постоянная работа. Когда встал вопрос, что мне дороже — все, что у меня есть, или мой сын, — я сделала свой выбор и об этом не жалею. Ребенка я воспитываю одна.


Мы жили во Владивостоке. Хоть это и большой город, но врачи об аутизме ничего не знают. Сначала моему ребенку поставили диагноз „задержка психического развития“. В 5 лет — „умственная отсталость“. А еще через год — „шизофрения“. Когда я услышала этот последний вердикт, то сильно возмутилась. Я добилась приема у заместителя главврача в краевой детской психбольнице и потребовала пересмотреть диагноз. Мне сказали: „Вы понимаете, мамочка, нет смысла ставить вашему ребенку диагноз ‚аутизм‘. Потому что нет у нас аутизма“. Я говорю: „Как нет, если дети есть? Мой ребенок не один такой. Сколько я видела ребят с такими же особенностями в реабилитационных центрах“. „Да, — отвечает врач. — Но когда вашему ребенку исполнится 18 лет, ему все равно поставят диагноз ‚умственная отсталость‘ или ‚шизофрения‘. Потому что нет у нас в России взрослого аутизма“.

Получается, чиновникам проще не признавать проблему. Ведь если аутизм есть, то нужны специальные школы, детсады, реабилитационные центры. Во Владивостоке, да и во всех городах нашей страны, кроме Москвы и Петербурга, ничего этого нет. В нашей стране аутистов до сих пор „закрывают“ в психоневрологических интернатах и оставляют там пожизненно. Это тюрьма, только с лекарствами, и вырваться оттуда невозможно. У меня создалось ощущение, что государству на детей на плевать. А уж тем более на детей-инвалидов. Ему дети не нужны, а нужны только солдаты и налогоплательщики.



Моему ребенку согласились поставить правильный диагноз, только когда узнали, что я уеду и снимусь с регистрации во Владивостоке. „Мы ставим вам ‚аутизм‘, а вы уезжайте, не портите нам статистику“, — заявили мне. Сыну как раз исполнялось семь лет, и я поехала с ним в Петербург.


До этого во Владивостоке, я пыталась устроить сына в коррекционный детский сад, но чиновники направляли его в интернат для детей с умственной отсталостью. На мои доводы, что мой ребенок „из другой оперы“, они разводили руками: „У нас больше ничего нет“. Тогда я обратилась в прокуратуру — и детсад нам дали. Ребенок походил туда год, воспитатели с ним намучились — они не знали, как работать с аутистами и честно сказали, что в следующем году не смогут нас принять, поэтому переезд был единственным выходом.

Некоторые соглашаются на домашнее обучение. Но это не вариант. Аутисту нужны контакты с внешним миром, иначе он будет жить в своем „коконе“ и регрессировать.Ему нужна помощь специалистов, которые помогут раскрепоститься и принять окружающий мир. На дому это просто невозможно сделать.

На всю страну государственных школ для детей аутистов всего две — в Москве и в Петербурге. Сюда едут со всей страны. Очереди большие. Но мне повезло, и я устроила ребенка в 687 школу-сад „Центр реабилитации ребенка“ в городе на Неве. Здесь хорошо знакомы с проблемой: педагоги 20 лет работают с аутистами, создают новые методики, чтобы помогать детям. И к моему ребенку нашли подход. Благодаря этой школе мой сын впервые заговорил. А каким чудом было, когда он подошел и обнял меня!





В начале этого года я узнала, что 687 школу могут закрыть в целях „оптимизации“, а наших детей — распихать по коррекционным классам. Это стало настоящим шоком. Если школу уничтожат — это поставит крест на наших детях.


В 687 школе мой ребенок может учиться только до 12 лет. Что будет дальше — не знаю. Мы все ждем, что власти выделят отдельный корпус для старших классов. Тогда мой мальчик сможет закончить школьное обучение. Но пока дальше обещаний дело не заходило.

Моему сыну по-прежнему трудно заводить друзей. Мы ходим на праздники, играем на детских площадках. Но когда другие ребята видят моего сына, то чувствуют, что он „другой“, и начинают задавать вопросы: „Мальчик, а ты что — зомби?“, „Что ты делаешь, мальчик?“ Я подхожу и объясняю, что все люди разные: „Вот ты умеешь кататься на коньках, а кто-то — нет. Ты можешь видеть, а бывают слепые люди. Ты умеешь говорить, а моему мальчику удобнее молчать и показывать на вещи…“ Дети спокойно слушают. Но как только подходит какая-нибудь мамаша — тут начинается: „Что это такое? Почему он трогает моего ребенка? Он у вас психованный?! Уберите его отсюда!“ А дети воспринимают поведение взрослых и проецируют на себя… Если бы родители были терпимее к окружающим, по-другому бы вели себя и их дети.

У многих аутистов нет никакого будущего в России. Но я верю, что у моего сына есть шанс. Верю, что мне удастся дать ему дорогу в жизнь. У меня перед глазами — хороший пример, когда подросток-аутист в Петербурге, благодаря помощи специалистов из благотворительной организации стал поваром. Я хочу, чтобы мой сын смог жить самостоятельно и зарабатывать себе на жизнь. И никак не могу понять, почему чиновникам проще, чтобы аутисты жили в заточении в интернатах или в квартирах и сидели на шее у государства».

Записала Антонида Пашинина
http://www.rosbalt.ru/piter/2016/04/29/1510755.html



Tags: russia
Subscribe

  • Трамп, фашисты и налоги

    Всё-таки хреново быть американским президентом. Какой-то задрипанный прокурор какого-то задрипанного района в Манхэтене может раскрутить дело…

  • мятеж не может кончиться удачей....

    в противном случае его зовут иначе. Конечно это не было мятежом или американским вариантом ГКЧП, потому что все советские люди знают - в…

  • In Trump we trust

    Я теперь начинаю понимать верующих людей. Они генетически устроены таким образом, что как только их мозговые клетки находят источник…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments